Сзади в машине ютятся Матвей и Ефросинья Медвецкие, на водительском сидении их мать Жанна Пастушенко. Начинается эвакуация из Киева.

Эвакуация из Киева

Жанна Пастушенко из Киева с двумя детьми бежит из Киева в сторону юго-западной границы страны. Куда конкретно — пока неясно. Третье утро стало решающим.


10.3. 2:00 | Päivitetty 10.3. 12:56

Киев–Винница–Могилёв-Подольский–Фалешты–Яссы

РАНО УТРОМ В ПОНЕДЕЛЬНИК в Киеве снова звучит сирена воздушной тревоги и водитель Василий Медвецкий считает, что время пришло.

Выходные он провел с семьей, но в Киеве воздушные сирены слышны постоянно, особенно ночью. Звук сирены означает: нужно бежать в бомбоубежище в ближайщую школу. Со всех сторон слышны выстрелы.

Нужно спасать жену и детей! Они хотят на юго-запад, к молдавской границе.

Когда ранним утром в прошлый четверг началось наступление, Василий Медведский должен был провезти нас, журналиста и фоторепортера ”Хельсингин Саномат”, из Киева в Мариуполь, а к вечеру пятницы через Днепр обратно в Киев. Водителю мы сказали, что хотели бы также проехать по маршруту, по которому киевляне покидают родной город.

”Поезжайте вместе на моей машине, помогите моей семье! Я останусь защищать родину!”, говорит Медведский.

О другом он и думать не может, потому что в стране военное положение, и ни одному мужчине в возрасте от 18 до 60 лет не разрешено покидать страну.

Утро понедельника. Мы стоим на парковке гостиницы в десяти километрах к югу от центра Киева. Машина доверху забита вещами, Василий за рулем, представляет нам супругу Жанну Пастушенко, 10-летнего Матвея и 8-летнюю Ефросинию, Фросю.

Василий, которого все считали человеком с крутым нравом и любителем черного юмора,

теперь нежно обнимает супругу и целует ребенка на заднем сиденье. Жанна берет ключи от машины. Когда они увидятся в следующий раз, никто не знает.

Жанна Пастушенко одетая в бронежилет в последний раз перед отъездом обнимает своего мужа Василия Медвецкого.

У фоторепортера Калле Копонен с собой приложение онлайн-карт, чуть более продвинутая штука, чем навигатор в машине Медведского. Калле садится на пассажирское сиденье и показывает маршрут.

На заднем сиденье ютятся 10-летний Матвей, наш помощник Роман и у него на коленях 8-летняя Фрося. Он едет в Винницу с другом. Всю поклажу, не поместившуюся в багажнике, размещают в салоне и на руках пассажиров.

Начинается эвакуация из Киева.

Жанна Пастушенко и двое ее детей Фрося и Матвей размещают багаж на заднем сидении.

День первый: Блокпосты и обед на капоте

ЖАННА Пастушенко не выглядит уставшей, мы предлагаем поменяться местами, но она отказывается.

”Слезами горю не поможешь, лучше держать хвост пистолетом”, говорит она и поясняет: в свое время она управляла первой в Украине сетью ресторанов быстрого питания, у нее в подчинении было 600 человек.

”Они прозвали меня Мадам Вечный Двигатель, потому я всегда как заведенная.”

С детьми она тоже разговаривает бодро, не унывает. Только в зеркале дальнего вида время от времени можно увидеть, как Жанна смахивает слезинку.

По информации из некоторых источников, Киев якобы окружен, но не позднее утра понедельника выясняется: это не так. Направляемся из города на юг, затем на юго-запад. На блокпостах украинские региональные силовики проверяют паспорта у нас, мужчин, а иногда и у водителя. Еще заглядывают в багажник.

В Киеве первые блокпосты через каждые 2 километра, а в сельской местности только через каждые 10-20. На лобовом стекле записка от руки ”Діти” (дети). С ней проще проехать через некоторые блокпосты.

На лобовом стекле наклейка ”дiти”, указывающее на то, что в машине есть дети.

Украинский блокпост. Во время эвакуации из Киева на юго-запад паспорта и багаж в пути проверяют несколько раз.

В самой глубинке проверяющие — это гражданские с охотничьим оружием. Блокпосты сооружены из мешков с песком, шлакоблоков и других подручных материалов.

На дороге тихо. Уже не слышно взрывов. Перед нами кружит одинокий вертолет украинской армии.

Вблизи пролетает вертолет украинских военных.

В дороге прошло уже полдня, и только сейчас 8-летняя Фрося попросила воды и печенья. ”Вода холодная. Пей по чуть-чуть”, говорит мама, но уже поздно. Девочку стошнило прямо на сиденье.

Останавливаемся, мама переодевает дочку в чистое.

Жанна Пастушенко вытирает рвоту с лица Фроси возле Белой Церкви. Девочку вырвало в машине после того, как она съела печенье и попила воды.

Дочь Фрося снова переодевает запасную одежду и обувь. На заднем плане проезжает длинная вереница машин, покидающих Киев.

”Хорошо, что папа не видел”, говорит Фрося. ”Он бы испугался, соглашается мама. Водителю важно, чтобы машина была чистая и в порядке.

Все быстро помыли, почистили, все уселись на места, и снова в путь.

Вскоре девочка уже снова чувствует себя настолько хорошо, что через пару часов готова подкрепиться поздним ужином, на скорую руку организованном на капоте автомобиля. На ужин хлеб, колбаса, сыр, шоколад, орехи и горячий чай в термосе.

Поздний обед возле села Демковцы. Жанна Пастушенко делает для детей бутерброды на капоте машине.

В ПЕРВЫЙ день эвакуации начинает смеркаться. Дети вели себя тихо и послушно.

”Они никогда не видели, как кто-то умирает, не представляют, что это”, говорит Жанна Пастушенко. ”Обычно они то дерутся, то обнимаются, такие живчики, шумят, галдят, но слушаются меня.”

Это сразу заметно, когда с заднего сидения начинает слышаться возня. Мама ясно дает понять, что сейчас не время жаловаться.

”Папа с ними слишком добрый, они его не слушаются так, как меня”, говорит Пастушенко.

Нужно немного отдохнуть. Если ехать без отдыха, то мы приедем к границе сильно уставшими ночью и уткнемся в длинную очередь. Поэтому мы бронируем гостиницу в Виннице, в двухстах километрах на юго-запад от Киева.

В Виннице машины ездят как обычно. В Киеве на улицах никого. Но и здесь рестораны не работают. В городе также на месяц введен запрет на продажу алкоголя.

Ограждение у полок с алкоголем в супермаркете в Виннице — временный запрет на продажу алкоголя.

В супермаркете есть пиццерия. Дети ложатся спать после еды. Заодно прощаемся с нашим помощником Романом, он остается у своего друга.

Винница кажется спокойным местом, она должна быть далеко от мест военных действий. Семья подумывает остаться в городе, чтобы быстрее связаться с Василием.

После первого дня в пути Матвей, Фрося и Жанна Пастушенко смогли переночевать в гостинице в Виннице.

День второй: Паника на границе

Беженцы стремятся заправить машины топливом всякий раз, когда есть такая возможность. Эта очередь стоит уже 45 минут, и в это же время в Виннице объявили воздушную тревогу.

ОПОВЕЩЕНИЕ ВОЗДУШНОЙ ТРЕВОГИ! Мы слышим ставший уже привычным звук, когда утром заправляемся бензином и газом для гибрида.

Аэропорт, считающийся базой ВВС Украины, расположен в 15 км от центра Винницы. Скорее всего он станет предметом т. н. интереса российских вооруженных сил.

Василий Медведский строго наказал не оставаться в Виннице, супруга с ним согласна. Нужно как-то переправить детей в Молдавию, а оттуда в какую-нибудь страну ЕС.

В машине мы снова болтаем о приятном, например о том, как Жанна и Василий познакомились.

”Василий возил товар для нашей сети быстрого питания. Однажды мы вместе обедали и я заметила, что он заботливо поделился со мной мясом, отдал самые вкусные кусочки. Я почувствовала себя окруженной его заботой.”

Матвей родился в 2012 году, Фрося — в год Майдана, в 2014-м.

”У нас была жизнь, которую отняли.”

После Майдана Василий хотел пойти воевать против поддержаваемых Россией сепаратистов в Донецк и Луганск. Супруга идею, мягко говоря, не поддержала.

”Многие из его армейских товарищей пошли, а я спрятала его военный билет. Всеобщей мобилизации не было, и я уговорила его остаться, ведь Матвею было всего два годика, и я ждала Фросю. Я отдала военный билет только сейчас. Прятала восемь лет.”

И эти восемь лет были хорошими: после декретного отпуска Жанна Пастушенко оставила работу в ресторане и осуществила свою мечту о работе, соответствующей ее образованию. Она была модельером в своем собственном ателье, состоящем из двух человек.

”У нас есть бренд MIF, который происходит от слов Матвей и Фрося, и компания работала нормально. Василий помогает нарезать ткани, ну, по мере возможностей, насколько позволяет работа водителем. Вот эта куртка на мне и детские спортивные вещи, все это я создала сама”, рассказывает Жанна.

Угроза войны, нависшая в начале февраля, ударила по бизнесу.

”Дизайнерская одежда уже была никому не интересна, но я не верила в войну. Еще в среду я покупала ткани для работы и классные новые туфли.”

Хорошая жизнь закончилась, когда в четверг утром она услышала первые взрывы в Киеве.

”У нас была жизнь, которую отняли.”

Маленькая Фрося утешает маму.

ВТОРОЙ день эвакуации изматывает нервы сильнее, чем первый. Блокпост к выезду на Винницу еще строится, и движение будет разрешено только после завершения его строительства. Прохождение первого поста занимает почти час.

В 16:00 прибываем на украинско-молдавскую границу и видим очередь.

Но она длиной всего 800 метров, так что нам повезло. Буквально за пару дней до этого очередь на этом пункте пропуска составляла более пяти километров.

Но вся обстановка душераздирающая.

Мужчины прощаются с женщинами и детьми, которые от блокпоста идут дальше пешком, если машина остается мужчине.

Некоторые, ожидая в очереди, пытаются убедить украинских военных, что отвезут семью в безопасное место и вернутся воевать. ”Не годится”, говорят силовики, и некоторые семьи разворачивают машины вспять, едут обратно все вместе.

В конце концов в очереди остаются только дети, женщины, старики и иностранцы. Кто-то в машине, кто-то идет пешком вдоль колонны. Пешеходы проходят контроль быстрее, чем те, кто на машине.

В очереди на границе с Молдовой вечереет, Жанна сильна духом.

СМЕРКАЕТСЯ, и воздушная тревога доносится до границы. Машина разрушения, запущенная Владимиром Путиным, до последнего мучает гражданских.

Паспорта, страховка на машину, купленная на границе, выписка из реестра — все это проверяют и возвращают для следующей проверки. Жанна кладет документы под лобовое стекло.

А что теперь? Куда-то подевалась выписка.

Паника. Жанна ходит вокруг машины, вглядываясь в темный асфальт.

”НЕ-Е-Е-Е-Е-Т!”, кричит она. До границы всего несколько десятков километров, скоро наша очередь. Неужели развернут?

От крика Жанны дети перепугались, пытаемся их успокоить. Только что ведь выписка была в руках. Не могла она никуда деться!

Нашлась! Фоторепортер берет наши паспорта, которые лежали под лобовым стеклом, и из одного выпадает выписка. Просто пограничник случайно положил ее в финский паспорт, а Жанна этого не заметила.

Она плачет от облегчения.

”НЕ-Е-Е-Е-Е-Т!”, кричит Жанна Пастушенко. Неужели развернут?

Украинские пограничники доброжелательны и к этой семье с детьми.

Стоим в очереди у молдавской границы. Впереди очередь 800 метров, но движется она быстро: проходим границу всего за 4 часа.

Мы в Молдавии.

Но где нам ночевать? Долго выясняли, есть ли где-нибудь свободные номера, просили даже коллег в Финляндии помочь. Но тщетно, в столице нет мест даже в пятизвездочных отелях. Из Украины бегут и богатые.

Во всей Молдавии нашелся один свободный номер.

В городке Фалешты, куда мы приезжаем к одиннадцати вечера.

В вестибюле есть свободный диван. Усаживаемся. Рядом на другом диване разместились люди, которым не досталось номера. Они чередуются: один спит два на диване, остальные кимарят в машине.

”Я хочу домой к папе и кошкам”, куксится малышка Фрося. Она устала и быстро засыпает.

Жанна Пастушенко бросает футболку Матвею в номере отеля в городке Фалешты.

Фрося снова чистит зубы в новом месте.

День третий: Ангел во плоти

ИДЕТ ТРЕТИЙ ДЕНЬ как мы в пути. Жанна, Матвей и Фрося в Молдавии. Они в безопасности. В планах оттуда продолжить путь до Румынии, а затем, по совету Василия, в Германию.

Но как и куда в Германию, пока неясно.

И тут происходит настоящее чудо. В холле гостиницы семья знакомится с 60-летним немцем Ральфом Мусто. На нем футболка Iron Maiden, рядом — супруга Наталия Мусто, она родом из Украины. Днем ранее они забирали у границы дочь Настю Кузьмину и 8-летнюю внучку Марину, которые бежали из Одессы.

Ральф рассказывает, что в прошлом он ресторатор, а сейчас ”решает проблемы”, консультирует фирмы. Семья направляется домой в Вольфратсхаузен в Германии.

А может быть Ральф может что-то посоветовать семье беженцев, которые собираются ехать в том же направлении примерно через час после завтрака?

Я бегу за Жанной на верхний этаж, и семья Мусто быстро принимает решение.

”Вы тоже на машине? Может, вместе позавтракаем и поедем гуськом к румынской границе? Мы живем в 30 километрах к югу от Мюнхена, и у меня есть связи в городской админстрации. Мы с друзьями вам поможем, не беспокойтесь.”

У Жанны нет слов, она целует Наталию. Как гора с плеч. За завтраком 8-летняя одесситка Марина Мусто быстро подружилась с киевлянами Фросей и Матвеем.

Наталья Мусто обнимает разрыдавшуюся Жанну Пастушенко.

Немецкая пара Ральф и Наталья Мусто познакомились с Жанной Пастушенко в городке Фалешты. Пара Мусто приехали на границу, чтобы забрать уехавшую из Одессы дочь Настю Кузьмину (вторая справа).

Уехавшие из Одессы Настя Кузьмина, ее мама Наталья Кузьмина, Настина дочь Марина Кузьмина и их новые друзья Фрося и Матвей Медвецкие.

ВЫЕЗЖАЕМ в сторону границы с Румынией. Что думает дети об всем этом?

”Путин — козел”, говорит 10-летний Матвей.

”Все будет хорошо”, повторяет за своей мамой 8-летняя Фрося.

А как дела у Василия в Киеве?

”Я надеюсь, что папа не пойдет с винтовкой воевать”, говорит Фрося.

Выяснилось, что Василий усадил соседских детей, родителей и бабушку с дедушкой, трех кошек и одну шиншиллу в небольшой автомобиль и поехал отвозить их на дачу соседей в нескольких десятках километрах от Киева, подальше от бомбежек.

”Оттуда Вася вернется в Киев и попытается достать винтовку, их сейчас раздают всем горожанам”, рассказывает Жанна.

Маленькая Фрося меняется в лице.

”Папу застрелят, он умрет!”

”Не умрет. Ему еще нужно привезти в Германию мою шубу, которая осталась дома”, мама старается смягчить обстановку.

”Я надеюсь, что папа не пойдет с винтовкой воевать”, говорит Фрося.

”Все хорошо”, отвечает мама.

”Ну а что ты тогда плачешь?”, спрашивает Матвей.

На румынской границе двухчасовая очередь.

ВСЕГО ДВА ЧАСА в очереди на границе, и мы в Румынии.

Мы распрощались с семьей и их ангелами-спасителями Ральфом и Натальей Мусто в 30 км от границы в городе Яссы.

Мусто говорит, что уже получил сообщение от своего друга-ресторатора о свободной квартире наверху в ресторане. Семья воспользуется ею, как только доберутся до родного города Мусто.

Мы прощаемся с 8-летней Фросей. Она говорит, что хочет стать ”компьютерщиком”. И с 10-летним Матвеем, он уже ”компьютерщик”. И с невероятной Жанной.

Украину покинули более миллиона детей, а также женщин и мужчин старше 60 лет. По оценкам ООН, количество беженцев может достигнуть четырых миллионов.

Жанна Пастушенко очень переживает за мужа. Василий Медвецкий и 40 миллионов других украинцев в своей стране в последующие дни, недели, а возможно, и месяцы столкнутся с полной мощью путинской машиной разрушения. Василий в страшной опасности. Но сейчас он знает, что семья в безопасности.

Жанна Пастушенко готова на все ради детей. И следующий этап ее жизни — быть беженкой с детьми в Германии.

Исправление от 10.03 в 14.13: Жанна Пастушенко и её дети бежали в направлении юго-запада от Киева, а не на Северо-Запад страны. В оригинальном тексте допущена ошибка.

Жанна Пастушенко из Румынии отправляет мужу сообщение о том, что они в безопасности.

Статья впервые опубликована 4.3.2022.

Suomenkielisen artikkelin voi lukea täältä.