В селе Мотыжине систематическое уничтожение гражданского населения – жители рассказали Хельсингин Саномат, что им пришлось пережить: ”Их пытали, их избивали до смерти”

Корреспондент Хельсингин Саномат выслушал свидетеля военных преступлений российских военных в украинском селе. Мэр Макарова также рассказал об испытанных украинским мирным населением ужасах российской оккупации.

Вячеславу Котузу пришлось вывозить из леса тела знакомых, замученных и убитых русскими, и теперь для всех троих вырыта общая могила. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

11.4. 2:00 | Päivitetty 11.4. 7:01

Макаров

Внимание: Статья содержит описание жестокости и насилия.

Сначала Вячеслав Котуз не хочет говорить об ужасах, пережитых им во время российской оккупации. И это понятно, когда слышишь, что ему пришлось испытать.

Вячеслав до сих пор явно потрясен увиденным и пережитым. Постепенно он начинает находить слова.

Вячеслав всю жизнь прожил в Мотыжине, украинском селе, что в 40 километрах к западу от Киева. Русские ушли отсюда около недели назад, как и из других прилегающих к Киеву районов. От российской оккупации в поселке остались разрушенные дома и подбитая российская бронетехника.

Также как и убитые мирные жители.

По мере отвода россиян от Киева или их поражения после оказавшейся непродолжительной оккупации остались свидетельства масштабного угнетения, направленного на систематическое уничтожение гражданских объектов и террор в отношении местного населения. Так было и в Мотыжине, где наш корреспондент опрашивал свидетелей этого.

После того как российские войска покинули Мотыжин, Котуз обнаружил в деревенском лесу тела шести мирных жителей. Одно из них было председателя поселковой администрации, другое – ее мужа, а третье – сына возраста около двадцати лет.

”Русские бросили тела в лесу, как собак.”

Причина убийства семьи и еще трех гражданских лиц не установлена. Возможно, их убили только потому, что мать семейства была председателем поселка. Или в доме семьи могли найти оружие, предполагает Котуз. Он хорошо знал всю семью. Отец помогал в гуманитарной работе, а сын доставлял лекарства.

Известно, что до того, как тела были найдены в лесу, русские допрашивали семью у них в доме. Котуз принес семье спички, но присутствовавшие российские солдаты не дали ему войти в дом. Котуз оставил спички у соседей.

По словам Котуза, сельский священник рассказал ему, что слышал, как один из русских солдат хвастался другому о том, что они сделали с семьей.

”Мы прикончили эту старую суку”, сказал солдат. Солдата называли ”Витебск”.

Котуз подробно описывает, судя по ранам на телах, как зверски обошлись с семьей. На телах не было обнаружено пулевых отверстий.

”Их определенно пытали. Они были избиты до смерти.”

У погибших обширные кровоподтеки, руки и ноги сломаны, лица разбиты. У отца проломлен череп. У сына переломаны и раздроблены пальцы.

”Вокруг разбросаны фрагменты мозга. Даже фашисты не стали бы так жестоко пытать.”

”Сорок или около того жителей села пришли сюда, чтобы увидеть следы кровавой расправы. Только семеро из нас были в силах забрать и увезти тела. Для остальных зрелище было слишком страшным, людей выворачивало.”

Котуз говорит, что гордится Украиной. Именно поэтому его семья решила остаться, несмотря на то, что русские пытались захватить близлежащий Киев.

Он бросил вызов русским, вывесив у своего дома украинский флаг, по которому русские всегда стреляли, когда проезжали мимо. В тексе на флаге содержится презрительная кличка русских ”кацап”. Типа финского ”рюсся” в этом контексте.

В начале марта к дому Котуза подъехал серебристо-серый Пежо-206. Прошло чуть больше недели с момента начала вторжения России.

За рулем был мужчина, сотрудник гуманитарной организации. В машине находились женщина и ее взрослая дочь. Они бежали из Донецка, что на востоке Украины.

Три человека, находившиеся в остановленном на обочине автомобиле, были убиты очередью российского солдата, проезжавшего мимо на танке. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

Остановили машину, потому что увидели, что по улице едет российский бронетранспортер. Те, кто находился в машине, достали свои паспорта, предполагая, что российские солдаты потребуют их предъявить.

Однако бронетранспортер даже не остановился, а русские открыли огонь по машине и потом проехали дальше. Котуз слышал все это, находясь в нескольких метрах у себя дома. Мужчина и девушка погибли мгновенно, мать – скончалась позже.

Мужчина и дочь, находившиеся в машине, погибли сразу после того, как русские открыли огонь по машине. Женщина умерла через пять дней. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

Пулевое отверстие в кузове автомобиля Пежо-206. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

Когда русские уехали, Котуз пошел посмотреть, что произошло перед его домом. В машине он обнаружил окровавленных людей.

У матери, дочери и сотрудника гуманитарной организации в руках были зажаты паспорта.

Ему удалось оттащить раненную женщину в пустой дом соседа, от которого у него был ключ. Котуз как мог пытался оказать помощь раненой, но без лекарств и медицинской помощи она не выжила и через пять дней скончалась. Пуля попала женщине в бедро и на вылете была рваная рана.

Женщину нельзя было транспортировать для оказания медицинской помощи, так как там не было нигде больницы, и жители села боялись, что русские будут стрелять в любого, кто будет выходить на улицу. Так и произошло с двумя мужчинами, которые хоронили жителя деревни, рассказал Котуз.

Во дворе дома Котуза полно животных. Есть куры, кошки и собаки, а также в надворном сарае овцы и козы. Он разводит выдр, а в оранжерее живут два попугая и морская свинка. Выдрины зубы выглядят устрашающе.

”Если животных любить, они кусаться не будут”, говорит Котуз, держа на руках выдру.

Вячеслав Котуз говорит, что любит животных – и кур, и гусей, и собак, и морских свинок и даже выдр. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

У Котуза было ветеринарное обезболивающее, которое он давал раненой женщине. Это было все, что у него было.

”Русские мародеры забрали у нас даже лекарства.”

Автомобиль, расстрелянный русскими, перевезен с улицы во двор Котуза. На лобовом стекле и с левой стороны на кузове можно насчитать дюжину пулевых отверстий.

”В день, когда женщина умерла, я принес ей куст тюльпанов из теплицы. Она была очень тронута букетом.”

Последних слов женщины Котуз не помнит...

В последние дни жизни женщина очень беспокоилась, чтобы обеспечить своей дочери достойные похороны. Она боялась, что тело ее съедят собаки.

Перед смертью женщина смогла позвонить своим близким, так как мобильная телефонная сеть все еще работала.

Дочь, в конце концов, была похоронена, как она того желала.

”У нас, конечно, не было гроба, но мы все равно похоронили ее.”

Погибшая дочь работала в посольстве США в Украине. Позже американцы связались с Котузом и, поблагодарив его за помощь, предложили эвакуировать его в США. Котуз отказался, сказав, что по-прежнему хочет жить в Украине, на своей любимой родине.

Котуз называет русских ”орками” или ”ублюдками”, когда говорит о них.

”Орки хуже фашистов. Похоже, их главная задача – грабить и убивать людей.”

Одно из свидетельств того, что русские стремились нанести особый ущерб гражданскому населению, бросается в глаза: обстрелу и сожжению подвергались бесчисленные дома, а также другие гражданские здания, такие как магазины и торговые центры.

Легковые автомобили, уничтоженные на обочинах дорог, изрешечены пулевыми отверстиями, чаще всего на лобовом стекле. Предупредительные выстрелы не производились. Задача была только убивать.

На дороге в Мотыжин Мария Кшижовская показывает нам место, где не так давно стоял ее дом и хозяйственные постройки.

”Тут была гостиная, это коридор, а это кухня”, говорит Мария, указывая места на груде кирпичей.

Мария Кшижовская стоит на том месте, где раньше была ее кухня, пока российская авиабомба не стерла ее дом с лица земли. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

Мария Кшижовская стоит в воронке, образовавшейся в результате взрыва российской авиабомбы, упавшей в ее сад. Груда обломков позади – это все, что осталось от ее дома. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

Ни одно из зданий не осталось нетронутым в результате бомбардировки. Рядом с домом две огромные воронки, по-видимому, от попадания с воздуха. Диаметр воронок около десяти, а глубина – около пяти метров. Такие бомбы могут разрушить несколько отдельно стоящих домов, даже если они упадут на большом расстоянии.

Там, где раньше росли персики и абрикосы , теперь воронка, которая еще десятилетиями будет напоминать о русских.

Во время ударов в доме была бабушка семьи, она погибла. Остальные члены семьи были в безопасности у брата Кшижовской.

Кшижовская разбирает груду кирпичей, в которую превратился ее дом, вместе с мужем Сергеем Малышенко. По словам Кшижовской, они вряд ли будут восстанавливать дом. Она уже в почтенном возрасте, и все ее имущество было уничтожено вместе с домом.

Тем не менее, они хотят очистить двор, чтобы можно было посадить цветы, нарциссы и белые лилии, по крайней мере, пока. В Финляндии белые лилии используются в качестве цветов соболезнования и на похоронах.

Дом и двор Марии Кшижовской и ее мужа Сергея Малышенко лежат в руинах после бомбардировки российскими самолетами. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

Мария Кшижовская у себя во дворе с граблями на грядке весенних цветов, несмотря на то, что ее дом превратился в груду кирпичей. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

Нарциссы, пережившие русскую бомбардировку на маленькой клумбе в углу двора, уже распускаются.

Говоря о цветах, Кшижовская говорит, что слышала разлетевшуюся по миру историю об украинской бабушке, которая предлагала семечки подсолнуха российским солдатам. По задумке бабушки, идея заключалась в том, что когда русские солдаты умрут, они хотя бы принесут пользу, потому что с их могил прорастут цветы подсолнуха. Это национальный цветок Украины.

”Я слышала об этом до того, как у нас пропало электричество, тогда мы еще могли смотреть новости. Отважная бабушка!” Кшижовская говорит со злорадством.

Кшижовская не может ничего хорошего говорить о русских.

”Хотелось бы только, чтобы русские окочурились как колорадские жуки после опыления пестицидами. Чтоб опрокинулись на спину и сдохли.”

По иронии судьбы муж Кшижовской, Сергей Малышенко, разбирающий во дворе кирпичи из обломков своего дома, в 1982 году воевал в Афганистане в рядах Советской армии. На войне он потерял пальцы на одной руке и был награжден медалями.

Сейчас медали находятся где-то под обломками его дома после того, как русская авиация разбомбила его до основания.

”Если я найду эти медали сейчас, то, возможно, все же оставлю их себе. Это все-таки память”, говорит Малышенко.

Ветеран-афганец Сергей Малышенко потерял на войне пальцы на руке, был награжден боевыми медалями и теперь стоит в руинах своего дома, разрушенного воздушным ударом российского штурмовика. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

До того как 24 февраля Россия начала свою агрессивную войну, в городе Макаров неподалеку жило 12–15 тысяч. Сейчас от населения осталась сотня человек. Российские войска, вошедшие в Макаров, покинули город в конце прошлой недели, оставив после себя полное опустошение.

Как говорит мэр города Вадим Токарь, разрушено около 40 % городских зданий. Мэр говорит, что здесь не было военных объектов и целей, поэтому ущерб был нанесен только гражданским зданиям.

Вадим Токарь, мэр небольшого города Макаров, идет по своему разрушенному городу. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

После ухода россиян в городе начали собирать и хоронить погибших мирных жителей. Более ста человек погребены в братских могилах.

”Это кто был найден на улице. Мы не знаем, сколько погибших находится в завалах, потому что работы по расчистке еще не начались.”

В Макарове украинские солдаты приводят пример дома с запахом гниющего тела или тел. Но ничего нельзя сделать, пока саперы не подтвердят, что в доме нет мин-ловушек.

Также есть опасения, что многие пожилые люди погибали у себя дома от голода, поскольку из-за российских солдат выходить не могли, и им негде было достать еду. А магазины были разбомблены.

В центре Макарова – большие разрушения. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

Несколько ракет попали в мост, ведущий в центр Макарова, но машины проезжают, лавируя между воронками. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

По словам Токаря, гражданские лица погибали в основном будучи застреленными русскими.

”Ситуации были разные. Людей расстреливали в машинах и на улицах. Русские также забирали людей из их домов и казнили на улицах. По крайней мере, в нескольких случаях руки у застреленных были связаны за спиной.”

Токарь перечисляет и другие военные преступления в регионе. Леденящие душу истории.

Известно как минимум о четырех случаях изнасилования. Одну женщину трое российских солдат изнасиловали, а затем перерезали ей горло.

”Я пообещал подвезти своего друга, чтобы доставить лекарства пожилому человеку. Но у него дома я услышал от соседки, что русские заставили его раздеться догола, привязали веревкой к автомобилю и волоком увезли. Его тело пока не найдено”, сказал мэр.

Токарь не очень надеется, что русские, совершившие военные преступления, когда-либо предстанут перед судом.

”Они могут быть судимы только перед Богом. Я не в силах понять, почему они совершали такое. Звери, а не люди.”

Мужчины проходят мимо сожженного реактивным снарядом школьного автобуса в центре Макарова. ФОТО: КАЛЛЕ КОПОНЕН / HS

Токарь добавляет, что у него есть одна просьба к окружающему миру. Он надеется, что мир не забудет Украину, когда однажды будет достигнут мир и начнется восстановление.

Токарь опасается, что Европу больше заботит обеспечение поставок энергоресурсов из России для своего населения.

Мэра интересует, возрождается ли в Финляндии желание вернуть у России утраченную Карелию.

Слыша, что поддержка вступления в НАТО в Финляндии резко возросла после начала войны в Украине, а также опасения возможных ответных действий России, Токарь хочет успокоить финнов.

”Не волнуйтесь. Украинцы не позволят Путину напасть на Финляндию. Мы будем защищать вас!”

Статья впервые опубликована 7.4.2022.

Suomenkielisen artikkelin voi lukea täältä.