Огромная дыра в стене квартиры дочери Александра Герасименко. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Страшная весенняя уборка

На улице Центральная в Бородянке вместе с друзьями Александр Герасименко занят уборкой разрушенной квартиры своей дочери. В прилегающих к Киеву районах, освобожденных от российской оккупации, развернулись работы по разбору завалов, уборке и восстановлению.

Бородянка/Буча/Ирпень/Андреевка/Гостомель

Когда житель Бородянки Александр Герасименко идет в квартиру своей дочери Марии на улице Центральная 429, он сначала подымается через соседний подъезд на четвертый этаж.

Там дверь соседа Марии за стенкой открыта, так что Александр проходит через квартиру соседа на застекленную лоджию, где в стене пролом на метр с лишним, через который можно пролезать на балкон дочери и дальше в ее квартиру.

Другого пути нет. Собственный подъезд дочери был разрушен российским обстрелом, и входная дверь в квартире сегодня открывается в пустоту. А внешняя стена гостиной и окно кухни обрушились вовнутрь квартиры.

”Сами успели уйти из дома, повезло”, говорит Александр.

Торец многоквартирного дома похож на брутальный кукольный домик. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Квартира буквально сметена взрывом.

Взрывная волна разбила не только стены, но и мебель, сбила со стены на диван картину с лебедями, бросила на пол завернутые в зеленую пластиковую обложку учебники украинского языка сыновей-близнецов, разнесла в клочья одежду, свернула ковры и засыпала все мелкими кусочками битого бетона и осколками стекла.

Через пролом в стене гостиной видны соседние дома, все более или менее разрушенные. Русские разбомбили жилой дом на Центральной улице Бородянки еще до того, как вошли в город в конце февраля - начале марта, но бои шли и после этого.

Некоторые здания сейчас похожи на странные кукольные домики. Стена фасада обрушилась, обнажив квартиры и обстановку. Во дворе бывший детский сад сыновей Марии, Саши и Егора, лежит в таких руинах, что его назначение можно определить только по останкам детской площадки и крашенным автомобильным покрышкам, утопленным в землю. Сейчас на другой стороне экскаватор разбирает завалы.

Александр Герасименко убирает сильно пострадавшую квартиру своей дочери в Бородянке. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Дома по адресу Центральная улица, 429 в Бородянке были разрушены во время российского вторжения и оккупации. Детский сад во дворе лежит в руинах. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Друзья Герасименко Сергей Яржемский (слева) и Виталий Личман помогают убирать. Они опускают, что еще сохранилось, в пролом в стене гостиной. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Герасименко и его друзья Сергей Яржемский, Виталий Личман и Николай Шпак пришли на расчистку квартиры. Значит, надо найти, что осталось еще в целости и сохранности, и спустить на канатах через отверстие в стене гостиной на двор.

Работа идет медленно, и когда завершится неизвестно. Работа бок о бок больше похожа на терапию для этих молчаливых мужчин. В молчании есть смешанная с глубокой травмой и печалью радость того, что они сами и их друзья выжили в жестокой русской оккупации. Радость не всегда достигает глаз, ведь вокруг видны только печаль, разрушение и смерть.

В небольших городах и поселках в окрестностях Киева, освобожденных от российской оккупации, сейчас ведутся работы по расчистке, уборке и восстановлению. Повсюду видно, что идут работы.

Улица Центральная в Бородянке – лишь один из примеров. В Ирпене остовы расстрелянных и сожженных русскими автомобилей были отбуксированы и свалены в гору рядом с кладбищем. В Буче уже вывезена большая часть уничтоженной российской военной техники. В Гостомеле люди метут улицы и сгребают обочины, словно убираясь в весеннем саду, за исключением того, что теперь им также приходится носить разбитые уличные фонари и колючую проволоку, оставленную русскими, и опасаться неразорвавшихся снарядов и мин.

Среди руин работают сотрудники газовой компании, проверяя газовопровод. Электрики из горэнерго заменяют оборванные линии электропередач. В Буче уже укладывают асфальт на разбитые улицы.

Но все они еще не перешли к следующему этапу, потому что предыдущий не закончился. В завалах Центральной улицы Бородянки до сих пор находят трупы. По всей освобожденной территории также обнаруживаются новые массовые захоронения местных жителей, расстрелянных российскими солдатами. Многие вернувшиеся после эвакуации также сообщают о телах, обнаруженных у них в подвалах.

И не во всех дворах видны следы уборки. Некоторые дома настолько сильно искорежены, что там нечего искать и восстанавливать, а во многих домах уже не осталось, кому разбирать завалы. Целые семьи были убиты русскими.

В центре Бородянки продолжаются работы по расчистке территории. В завалах до сих пор находят тела погибших. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Работники газовой компании проверяют состояние трубопроводов в Буче. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Автомобили, уничтоженные во время российского вторжения и оккупации, свалены в кучу возле кладбища в Ирпене. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

В гостиной Яржемский и Личман вспоминают ужасы оккупации. Яржемский спрятал свою 16-летнюю дочь, потому что боялся, что русские солдаты изнасилуют ее. Интуиция не подвела, - во многих местах русские военные систематически насиловали женщин и детей.

”На улице нужно было поднимать руки вверх. Если на их взгляд, поднимал не так, они стреляли”, говорит он.

Но Яржемский не называет российскую оккупационную армию солдатами.

”Солдаты сражаются против других солдат, а не издеваются над старухами и женщинами.”

Мародерствующие российские военные забирали все.

”Вынимали аккумуляторы из машин. Даже бензин сливали”, говорит Личман.

В подъезде жилого дома в Бородянке предупреждение о боеприпасах и опасности взрыва. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

В нескольких кварталах отсюда находится многоквартирный дом с разбитыми стеклами в окнах на верхнем этаже. Но парикмахерская, что на первом этаже, по просьбе клиентов работает. Посещение парикмахерской также приносит ощущение того, что жизнь продолжается.

Электроэнергия поступает от агрегата во дворе, так как электричества в сетях нет. Мужчина, ожидающий своей очереди, говорит, что он служит в МВД, поэтому ушел до прихода русских. Это было правильное решение, потому что вскоре после начала оккупации русские пришли за ним к нему домой.

”Думаю, у них были агенты, которые проживали здесь достаточно долго, они и давали наводки.”

Мужчина и его семья выжили, но шурин был расстрелян русскими. Прямо перед своим собственным домом, на глазах у 14-летнего сына.

”Он ко всему прочему сам был русский. Сосед слышал его последние слова, он сказал – вы же русского не будете убивать.”

Ксения Овдиенко заделывает разбитое окно в своей квартире с внуком Александром на Центральной улице Бородянки. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Парикмахер Алена Родня вновь открыла в Бородянке свою парикмахерскую - по просьбе жителей. В кресле Дмитрий Ерошкин. Электроэнергия по-прежнему поступает от наружного агрегата. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

В нескольких километрах от Бородянки находится поселок Андреевка с населением около тысячи человек. Там проходят похороны, одни из многих. На этот раз речь идет о пожилой женщине, которая скончалась от сердечного приступа, вызванного потрясением.

Рядом – свежие могилы, где похоронены расстрелянные русскими люди.

”Они в поселке застрелили 47 человек", говорит один из рабочих кладбища.

Российские солдаты также грабили и насиловали.

”По крайней мере, одну 17-летнюю девушку.”

Рабочий кладбища поднимается из свежевырытой могилы в Андреевке. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Пережить все это помогает черный юмор.

Дом Сергея на главной улице Гостомеля сильно пострадал от российских мин, попавших во двор. На боковой улице, за забором Сергея, подбитая российская БМП. В пятидесяти метрах находится воронка от взрыва мины, из которой исходит запах газа.

Но Сергей хочет показать мне российское омоновское снаряжение, собранное в кучу у него во дворе, которое было у экипажа БМП.

”Тебе ничего не нужно? Недорого отдам”, говорит Сергей, подмигивая.

Груда русского снаряжения ОМОНа во дворе Сергея в Гостомеле. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Еще не вся уничтоженная техника убрана. Фото из Гостомеля. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Еще не все боеприпасы обезврежены. Фото из Гостомеля. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Жители осматривают остатки разрушенного хлебного ларька в селе Загальцы. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Увядшие розы в цветочном магазине в центре Ирпеня. Окна магазина разбиты во время русской оккупации. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Уборка улиц в Буче. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Жители осматривают разрушения в Бородянке. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

В доме Александра Понирко стояли или туда приходили русские. ФОТО: САМИ КЕРО / HS

Статья впервые опубликована 25.4.2022.

Suomenkielisen artikkelin voi lukea täältä.