Марат Сулейманов получил лёгкую черепно-мозговую травму от разрыва гранаты. ФОТО: МИКА РАНТА / HS

Подполковник Вооружённых сил Украины Марат Сулейманов: «Я чувствую не усталость, а злость».

Подразделение подполковника Марата Сулейманова уничтожило много российских танков. Сейчас командир в госпитале и стремится вернуться на фронт как можно скорее. Вместе с ним об этом же мечтает и бывший российский десантник Сергий Давыдов.


6.5. 2:00

Вероятность остаться в живых - 25%

Украинские госпитали закрыты для посторонних. Тем более, журналистов. Мы подходим к больнице, возле которой курят несколько бородатых мужчин в домашних тапочках.

- Вы, наверное, раненые солдаты?

Смуглый худощавый мужчина отвечает на наш риторический вопрос утвердительно. Его рука перевязана, виден катетер от капельницы.

Мужчина предлагает нам войти в больницу.

- А можно?

- Да разумеется!

Мы поднимаемся на лифте на последний этаж и идём вслед за мужчиной в палату. Там он показывает своё удостоверение: «Подполковник спецназа Марат Сулейманов».

Помимо Сулейманова в палате ещё четыре бойца из его подразделения. Все они оказались здесь неделю назад. Они воевали на Донбассе, в районе города Попасная, большая часть которого была захвачена россиянами.

«От переднего края обороны до баз снабжения там около 12 километров», - вспоминает Сулейманов, - «По этому пути мы доставляем боеприпасы, технику и пополнение. Люди устают от боёв, время от времени всем необходим отдых».

Путь можно преодолеть только пешком. Русские обстреливают эту часть маршрута ракетами и гранатами, поэтому украинцы предпочитают ходить там только ночью. Однако в тот раз немного замешкались – потребовалось слишком много времени, чтобы сгруппировать новобранцев и всё им объяснить. Обратно пришлось идти уже засветло…

«По дороге идти было уже нельзя, поэтому мы пошли полями. Там нас обнаружил российский коптер и начал преследовать. Нас было десять человек, и мы разделились на три группы. Пока одна отвлекала беспилотник, две другие делали перебежку. Потом менялись. Русские начали обстреливать нас из гранатомётов 120-милиммитрового калибра. Пришлось просто мчаться вперёд. Иногда мы падали в воронки от предыдущих взрывов в надежде на то, что во второй раз граната в то же место не попадёт. Чудо, что мы все живы». По мнению Сулейманова, вероятность остаться в живых после этой атаки составляла 25%.

Многие получили контузию и осколочные ранения различной степени тяжести. Именно с такими – самыми распространёнными на войне – диагнозами и лежат пациенты в этой палате. Кроме членов группы Сулейманова здесь ещё двое молодых людей с иссечёнными осколками лицами. Татуированный юноша рассказывает о многодневных боях в районе Харькова. Однако он просит не снимать его и не называет своего имени, так как его родители живут на оккупированных территориях.

Во дворе госпиталя начинает завывать сирена. Эти звуки стали для Украины уже привычными, однако сейчас из окна чётко виден ещё и самолёт. Сложно сказать – российский он или украинский. Мы встаём, чтобы спуститься в бомбоубежище, но Сулейманов предлагает расслабиться: «Поздно уж. Если летит сюда, то успеем разве что обняться на прощание».

Праздничный пасхальный стол в госпитале. ФОТО: МИКА РАНТА / HS

Командир-пенсионер

Сулейманов воевал ещё в Афганистане в рядах советской армии, а потом перебрался на родину жены в Украину. В 2014 году он сформировал на востоке страны своё подразделение, состав которого к настоящему моменту практически не изменился.

23 февраля Марат Сулейманов встретил свой 55-й день рождения уже пенсионером. На следующее утро Россия напала на Украину. Ещё через пару дней Сулейманов записался в добровольцы. Теперь он заместитель командира в батальоне спецназа. Среди бойцов батальона – как украинцы, так и добровольцы из других стран. «Они взяли длинные отпуска, чтобы воевать за Украину. Они не получают зарплату, и у них своё оружие. Это опытные профессионалы, в основном, снайперы и инженеры».

Сулейманов против отправки в Украину неопытных добровольцев из других стран – россиянам будет несложно захватить их в плен, а потом использовать в собственных целях.

В подразделении Сулейманова – 15 человек. Группа очень опытная, большинству солдат – от 30 до 50 лет. Вообще, в украинской армии средний возраст – 35 лет, в то время как Россия отправляет на войну даже новобранцев.

Один из подчинённых Сулейманова – Игорь Хромов, шофёр в довоенной жизни. «Эта война однозначно страшнее, чем в 2014-2015 годах, - говорит он, - Тогда на той стороне были некие воинские формирования, которые пользовались поддержкой России. Сейчас мы воюем против регулярной армии целой страны».

Игорь убеждён, что главная сила украинцев заключается в том, что они защищают родную страну.

«Вся моя семья осталась в Украине, - поддерживает разговор Марат Сулейманов, - они сами отказались уезжать, так как уверены, что мы сможем их защитить».

До злополучного рейда потерь в группе Сулейманова не было.

Игорь Хромов, Сергий Давыдов, Ира Контефт, Марат Сулейманов и Олег Худык в палате. ФОТО: МИКА РАНТА / HS

Противопехотные мины использует только одна сторона на этой войне

И Россия, и Украина активно используют на этой войне специальные диверсионно-разведывательные группы, которые действуют на чужой территории. Подразделение Сулейманова – как раз из таких ДРГ. Их главной задачей был подрыв российских танков. Для этого они использовали мины, гранатомёты, переносные ракетные комплексы и другое вооружение. В подразделении служат снайперы и четыре пулемётчика. В феврале и марте группа воевала на севере Украине недалеко от белорусской границы. В посёлке Иванков находилась российская база, где были мотострелковые войска, разведывательный батальон и вертолёты. Рота охранения стояла ещё ближе к границе, в селе Радча. Оттуда же они доставляли топливо и продовольствие.

«Мы нападали на них в разных местах этого маршрута и уничтожали технику и живую силу», - говорит Сулейманов.

Каждая операция тщательно готовилась: местность изучалась в том числе по аэрофотоснимкам. Когда вражеский конвой оказывался в нужном месте – он уничтожался. Подрывную группу всегда прикрывали два пулемётчика и снайпер.

«Когда взрывается колонна – это просто супер!», - описывает свои ощущения Сулейманов. По его словам, они не вели точных подсчётов уничтоженной вражеской техники. «У нас просто нет на это времени. Наша задача – как можно быстрее взорвать колонну и мгновенно уйти оттуда. Бах! Бах! – и уходим!».

После атаки необходимо очень быстро укрыться – ведь вертолет, прикрывавший вражескую колонну, начинает «зачищать» осколочными боеприпасами всё вокруг.

Случалось и так, что диверсионно-разведывательная группа Сулейманова встречала такую же ДРГ противника.

«Что тогда? Ну, нас вы можете видеть живыми. Их вы уже больше увидеть не сможете», - говорит командир, глядя прямо в глаза.

Важной частью подразделения являются два сапёра. Особую опасность представляют вражеские мины ПОМ-3 «Медальон», которые реагируют на колебания почвы. «Их можно обезвредить только обстреляв издалека, а это, в свою очередь, может привлечь внимание противника».

В общем, проход через минные поля – процесс медленный. Иногда требуется четыре часа, чтобы преодолеть метров 300.

Даже после окончания войны мины ещё долгие годы будут представлять опасность. Украина запретила использование противопехотных мин, Россия – нет.

По словам Сулейманова, у россиян будет одно преимущество если они когда-нибудь вернутся на север Украины: они будут знать местность и карты своих минных полей.

Подполковник запаса ВС России Сергий Давыдов защищает Украину. ФОТО: МИКА РАНТА / HS

«Русские не жалеют людей»

В палате есть ещё один подполковник – бывший десантник ВС России – Сергий Давыдов. В 2009 году он уволился в запас, переехал в Украину, женился на украинке и получил гражданство.

«Все эти разговоры о необходимости защиты русского языка в Украине – полный абсурд, - убеждает он, - Я живу во Львове и могу разговаривать на русском сколько хочу».

Теперь Сергий служит в группе Сулемайнова простым солдатом.

«Я знаю как умеют воевать русские, но такой жестокости по отношению к женщинам, детям и старикам я никогда не видел».

И Давыдов, и Сулейманов уверены: между российской и украинской армией есть одно важное различие. И оно поразительно напоминает ситуацию 1939 года и сравнение советской и финской армий во время Зимней войны.

«Русские не жалеют людей, - объясняет Сулейманов, - Они хотят взять силой всё и сразу. Для меня важен каждый солдат. Они же отправляют на передовую одну партию людей за другой».

А позади стоят отряды Росгвардии, чтобы никто не мог отступить.

Давыдов утверждает, что в Попасной российская артиллерия вела огонь даже по своим. Сделал он и несколько других примечательных наблюдений о действиях российских войск. В той же Попасной, он видел как после взрыва ракеты «Град» всё вокруг засветилось. «Они использовали запрещённые фосфорные боеприпасы», - уверен Сергий.

Также Давыдов говорит, что у погибших российских солдат их группа находила какие-то таблетки. Исследования показали, что они содержат наркотическое вещество метамфетамин. По его мнению, именно этим может объясняться агрессивное поведение захватчиков.

22-летняя медсестра Ира Контефт – единственная женщина в ДРГ Сулейманова. ФОТО: МИКА РАНТА / HS

Осколок на счастье

Медсестра Ира Контефт – единственная женщина в ДРГ Сулейманова. Она и ещё один молодой солдат отвечают на украинском на вопросы, заданные на русском языке. Для нынешней Украины это уже привычно. Нет желания разговаривать на языке врага, да и не все молодые люди могут его знать.

Контефт раньше работала в областной больнице медсестрой. Когда началась война – записалась в добровольцы. Два её брата сейчас тоже на фронте. «Конечно, на войне страшно, - признаётся Ира, - но теперь я думаю, что всё это поможет Украине. Это огромный опыт».

Сулейманов восхищается Контефт: «Онф прекрасно справлялась со всеми трудностями. Шла вместе с нами в огонь, таскала 12-килограммовые мины. Её – как и всех нас – обстреливали из танков и гранатомётов. Думаю, что она совершенно не похожа на других людей его возраста. Она – одна из нас!»

Сам же Сулейманов говорит, что и он, и Давыдов – воспитанники советской системы.

«А она родилась уже в свободной Украине. В таких, как она, и есть будущее Украины», - убежден Сулейманов.

Сейчас она лечится от последствий контузии, полученной в результате взрыва гранаты. Ещё один осколок должен был попасть в спину, но Иру защитил термос в её рюкзаке. Теперь это её амулет. Пусть осколок вражеской гранаты приносит ей удачу.

Осколок, застрявший в термосе в рюкзаке Иры Контефт. Теперь это её талисман. ФОТО: МИКА РАНТА / HS

«Осенью Украина может начать контрнаступление»

Сулейманов уверен, что Россию нельзя недооценивать: «Это очень сильный противник. Их очень много и у них много оружия».

На Донбассе Россия использует сейчас тяжёлую артиллерию и ракеты.

«Наши пушки до них просто не достают. И нам бессмысленно быть просто мишенями. Но рано или поздно они будут вынуждены отправить своих людей вперёд, в атаку». Если к этому времени поступит обещанное Западом вооружение, то у Украины есть шансы. «Сейчас нам важно удержать позиции. Если продержимся ещё немного – сможем даже начать оказывать на них давление. По моим прогнозам, летом будет вестись окопная война, а к осени Украина начнёт контрнаступление. И тогда их уже ничего не спасёт!».

Сулейманов считает, что Россия стреляет по мирному населению, чтобы посеять ужас и панику. Но когда у Украины появятся гаубицы, она сможет ответить.

Марат Сулейманов мечтает поскорее вернуться на фронт. Он надеется, что все эти капельницы скоро останутся позади: «Я должен идти воевать. Работы достаточно. Там мои друзья, братья. Я не устал от войны, я чувствую только злость. Нужно их уничтожать. Они уже натворили больше бед, чем нацисты».

У Сулейманова позади долгая жизнь на войне… «Меня и Сергея обстреливали из танков, самолётов, вертолётов, пушек и гранатомётов. Снайперы пытались нас убить. Но мы всё ещё живы. Значит, такова наша судьба. Мы свою часть работы точно сделали».

Сулейманов показывает свой пистолет Токарева образца 1948 года. Такое оружие используется только в ближнем бою. ФОТО: МИКА РАНТА / HS

Сулейманов и его бойцы провожают нас наружу. У ворот госпиталя мы обязаны задать им несколько вопросов профессионального характера.

- Можем ли мы указать в публикации ваши настоящие имена?

- Конечно! Чего нам бояться?

- Ну, хотя бы прихода русских…

- Не, русских мы точно не боимся, - мужчины разражаются хохотом.

- А можем ли мы подчеркнуть, что Сергей Давыдов раньше служил в российской армии?

- Обязательно! Пусть все знают, что здесь есть человек, который хорошо знает русских, - отвечает сам Сергей.

- Есть ли что-то, о чём не стоит упоминать?

Марат Сулейманов на мгновение задумывается…

- Пишите нах... всё!

Статья впервые опубликована 2.5.2022.

Suomenkielisen artikkelin voi lukea täältä.