Измученный Изюм

В Изюме ещё не успели опознать все тела, оставшиеся после российской окупации, а уже опасаются нового прихода агрессора. Живущий на четвёртом этаже разрушенного здания Дмитрий Янченко уверен, что ещё продержится. Если газ не отключат.

Дмитрий Янченко (слева) живёт в разрушенной многоэтажке в центре Изюма. Комната отапливается газовой плитой. Окно заделано пластиком, на стенах – копоть. В гостях у Дмитрий – друг Виктор. Фото: Саара Мансиккамяки / HS

22.1. 10:14

Изюм

Снаружи панельная многоэтажка кажется абсолютно заброшенной. Окна разбиты, а стены испещрены дырами. На лестничных площадках темно и холодно. Но с четвёртого этажа доносятся звуки. В темноте появляется человек с фонариком.

”Добрый день! Проходите”, говорит Дмитрий Янченко.

Он – один из двух-трёх жильцов, которые до сих пор остаются в полуразрушенном доме в центре Изюма. Дмитрий обитает в маленькой тёмной комнате. Раньше это была общая кухня для всех жителей четвёртого этажа.

Конфорка газовой плиты включена.

”Она обогревает комнату”, объясняет Янченко.

Практически все жильцы уехали. В опустевших квартирах хранятся самые необходимые для выживания вещи. Например, дрова. Фото: Саара Мансиккамяки / HS

Дмитрий Янченко по-прежнему без работы. Он получает помощь от Красного креста. Около 30 евро в месяц. Фото: Саара Мансиккамяки / HS

Небольшой городок на северо-востоке Украины под названием Изюм в прошлом сентябре стал печально известен на весь мир: после отступления российских оккупантов на его окраине были обнаружены сотни безымянных могил. Тогда украинские войска освободили сотни квадратных километров северо-востока своей страны. Это был поворотный период: время побед и время надежд для Украины.

Сейчас, через четыре месяца, атмосфера уже другая – мрачная и удручающая. Ведущий в город мост взорван, дороги разбиты. Чтобы попасть в Изюм необходимо пробираться по просёлочным дорогам через замёрзшие поля и пустующие деревни.

До начала российского вторжения в Изюме жили около 45 000 человек. Сейчас – по оценкам властей – около 20 000. Кажется, это всё-таки завышенные цифры. На улицах города можно встретить множество бродячих собак, но очень мало людей.

Двери магазинов заколочены досками. Если, конечно, сохранилось само здание и есть что заколачивать. Ничего не восстановлено. В полях и вдоль дорог постоянно находят мины и неразорвавшиеся боеприпасы.

В этих краях по-прежнему тяжело жить, но легко попрощаться с жизнью.

Убегая в сентябре из Изюма, российские войска подорвали мост, ведущий в город. Сейчас движение организовано по понтонной переправе. Фото: Саара Мансиккамяки / HS

Украина борется за своё существование. За что борется Россия – не понимают, похоже, даже там.

По факту бои ведутся сейчас на фронте протяжённостью около полутора тысяч километров. К такому результату привели 11 месяцев войны. Битва идёт за разрушенные города, опустевшие деревни и выжженные земли.

Дмитрий Янченко уверен, что он выживет. Если только газ не отключат. Волшебным образом в кране снова появилась вода. Мобильная связь в последнее время тоже работает надёжно. Дмитрий рад.

На столе в комнате лежит мобильник. На экране идёт российский сериал. Янченко не стал бойкотировать российскую культуру, хотя россияне разрушили его родной город. Впрочем, некоторые разрушения стали следствием ударов украинских войск, которые освобождали Изюм.

”Мы были под перекрёстным огнём”, вспоминает Янченко.

Этот дом был разрушен во время боёв за Изюм. Одежда и вещи бывшего хозяина этой квартиры до сих пор в шкафу. Фото: Саара Мансиккамяки / HS

Неподалёку от Изюма на востоке Украины есть деревни, которые много раз переходили из рук в руки в ходе войны, которая началась здесь ещё в 2014 году. Часть из них находится под контролем ВСУ, другую занимают сепаратисты, пользующиеся поддержкой Кремля.

В эти дни самые тяжёлые бои идут в районе Соледара и Бахмута. Украина была вынуждена сосредоточить свои силы там. Это ослабляет линию обороны в других местах.

Янченко знает, что нынешняя свобода может быть лишь временным явлением. Если оборонительную линию прорвут хотя бы в одном месте, русские в одночасье снова могут оказаться здесь.

”Думаю, что в феврале они предпримут новое наступление”, говорит Дмитрий. ”Мне просто так кажется.”

На одной из центральных улиц Изюма – Соборной – царит удивительная атмосфера. В небольшом каменном доме работает кухня. Украинская благотворительная организация ”Мирное небо” выпекает здесь по 500 буханок хлеба ежедневно. В огромных кастрюлях варятся куриный соус и рис. В специальных лотках находится масло.

”Каждый день прихожу сюда за порцией еды”, говорит пенсионерка Надя Бараненко.

Дома она готовить не может. Потому что и дома нет. Бараненко и её муж ютятся у знакомых. Как и многие другие изюмцы.

Сотрудники украинской благотворительной организации ”Мирное небо” выпекают в Изюме по 500 буханок хлеба ежедневно. Потом их раздают оставшимся в городе жителям. Фото: Саара Мансиккамяки / HS

Сейчас у большинства жителей Изюма есть электричество. Свет вернулся в дома в декабре, после продолжительных работ по восстановлению электроснабжения. Правда, в любой момент ситуация может измениться. Достаточно одной российской ракеты.

Однако непосредственной угрозы для Изюма сейчас вроде бы нет. Горожане выживают благодаря благотворительным организациям. Однако чтобы восстановить город потребуются рабочие места и деньги. Где их взять – непонятно.

Очередь за едой состоит, в основном, исключительно из пожилых людей. Молодёжь покинула Изюм. У них ещё есть надежды и силы, чтобы построить свою жизнь где-нибудь в другом месте.

Татьяна Дубина продаёт консервы на окраине Изюма. Когда повезёт – удаётся продать пару банок за день. Это приносит ей около 2,5 евро. Фото: Саара Мансиккамяки / HS

В песке под кронами сосен вырыты могилы. Лежавшие здесь останки отправлены на изучение с целью идентификации. Поэтому под деревьями – только кресты. Без имён. Только номера: 124, 128, 133...

В общей сложности было эксгумировано 451 тело. В сентябре в мировых новостях говорили о массовых захоронениях. В действительности речь идёт, в основном, об отдельных могилах, которые рядами вырыты в непосредственной близости от городского кладбища Изюма. Российские войска хоронили здесь мёртвых пока стояли в городе, с апреля по сентябрь прошлого года.

Некоторые из погребённых явно стали жертвами насилия. Были следы расстрелов, связанные руки... Однако здесь же хоронили и пожилых людей, чья смерть наступала по естественным причинам.

Эти могилы были вырыты во время российской оккупации. Сейчас тела из них извлечены. Идентификация останков 451 человека продолжается. Фото: Саара Мансиккамяки / HS

Кто эти жертвы и как они погибли – до сих пор неясно. Около половины трупов по-прежнему не опознаны. В самом Изюме не было ни оборудования, ни специалистов для подобных исследований. Поэтому изучением тел занимаются в Харькове, с помощью французов и голландцев.

После того, как осенью СМИ забили тревогу, в близлежащих сёлах обнаружили новые захоронения. В них более 200 тел, говорит глава следственного комитета местной полиции Тимур Тертышный.

Он приводит примеры: около деревни Боровая были обнаружены 22 солдатские могилы. В том же районе, возле завода, нашли могилы двух мирных жителей. У них были связаны руки, а в голове – дырки от пуль. Полиция также занималась исследованием тела с 17-ю пулевыми отверстиями.

”Люди до сих пор приходят в полицию, разыскивая своих близких”, говорит Тертышный.

Специалисты уже десятки раз приезжали в Изюм, чтобы взять образцы ДНК у родственников. Некоторые из пропавших без вести могут быть среди тех трупов, которые ещё не опознаны. Другие могут быть закопаны в тех местах, что ещё не нашли.

Часть изюмцев уехала в Россию по собственной воле. Кроме того, в полицию поступила информация о том, что 30 человек были похищены российскими военными.

У Изюма мучительное прошлое и тревожное будущее.

Центральная площадь города состоит из разрушенных административных зданий. Борясь с пронизывающим зимним ветром гуляет со своей собакой Владимир. За компанию – его друг Александр. Других людей поблизости нет. Зато много бродячих собак.

Бродячие собаки преследуют Владимира и Александра в центре Изюма. Фото: Саара Мансиккамяки / HS

Владимир говорит, что служил ещё в советской армии. Весной он хотел вступить в ряды территориальной обороны Изюма, но его не взяли из-за возраста. Владимиру 65.

Битва за Изюм была и гражданской войной тоже. Среди тех, кто захватывал город, были сепаратисты Донбасса, которые в 2014 году восстали против киевского правительства. Владимир говорит, что общался с ними. Аргументы солдат совпадали с российской пропагандой, которая твердит, что в Киеве засели фашисты, мечтающие убивать русскоязычных украинцев. Для Владимира эти аргументы – полное дерьмо. Его родной язык – русский.

”Они не знают историю и не понимают – почему они здесь.”

В углу центральной площади есть монумент, который сейчас выглядит как мрачная издёвка. Большими буквами написано: ”Я люблю Изюм”.

Для тех, кто сейчас остаётся в городе это, пожалуй, любовь по принуждению. Они сохранили свою связь с Изюмом не из высоких чувств, а просто потому, что решили остаться.

А вот семья Владимира – как и многие другие изюмские семьи – разлетелась по всему миру. Сын воюет на фронте в другой части Украины, в Николаевской области. Сестра со своей семьёй бежала из Изюма туда, куда было можно бежать. То есть в Россию. Оттуда они перебрались в Финляндию.

”Город называется Котка. Сестра с семьёй сейчас там”, говорит Владимир.

В Изюме у них тоже есть дом. Но нет жизни, в которую хотелось бы вернуться.

Статья впервые опубликована 19.1.2023.

Suomenkielisen artikkelin voi lukea täältä.